Мисс Карразерс едва могла поверить своим глазам, когда вернулась в тот день домой и увидела ее. Юни висела на крючке на двери спальни с чулком вокруг шеи и выглядела кошмарно! Девушка пустилась в малоприятное описание подробностей внешности ее несчастной подруги — выпученных глаз, посиневших губ, прикушенного языка и тому подобного.

Тем не менее мисс Карразерс ни в коей мере не была маленькой дурочкой, какой, по-видимому, предпочитала казаться. Вместо того чтобы с воплями выбежать на улицу, как, по мнению Роджера, поступило бы три четверти знакомых ему женщин, ей хватило ума взвалить Дженет себе на плечи и развязать чулок. Но она опоздала — девушка была мертва.

— Она умерла только что! — жаловалась мисс Карразерс со слезами на глазах. — Доктор сказал, что если бы я вернулась минут на пятнадцать раньше, то могла бы ее спасти. Ну разве не обидно?

Роджер от всей души с ней согласился.

— Но странно, что ваша подруга сделала это в тот момент, когда вы должны были вернуться с минуты на минуту, — заметил он, задумчиво поглаживая подбородок. — Она не могла рассчитывать, что ее спасут?

Мисс Карразерс покачала золотистой головой.

— Нет. Я сказала Юни, что пойду выпить чай с приятелем, а оттуда сразу поеду в театр, но у меня изменились обстоятельства. Ну, теперь вы знаете об этом столько же, сколько я, мистер…

— Шерингэм.

— Мистер Шерингэм. Бедняжка Юни! Я с трудом могу здесь оставаться и обязательно бы переехала, если могла бы найти приличное жилье в другом месте. И зачем только ей понадобилось это делать?

Роджер с сочувствием смотрел на нее. По щекам девушки текли слезы, и было очевидно, что она искренне оплакивает подругу.

— Не знаю, — ответил он и добавил, повинуясь импульсу. — Но мне кажется, мисс Карразерс, что в этой истории кроется нечто большее, чем подозреваем вы или я.