Обычно Дженет писала нам раз в неделю, но шесть недель тому назад письма перестали поступать, и с тех пор мы ничего о ней не слышали. Возможно, для тревоги нет оснований, но тем не менее я беспокоюсь. Дженет преданная и любящая дочь, и я не могу поверить, что она могла по своей воле прекратить сообщать о себе, зная, как мы будем волноваться. Я не могу избавиться от мысли, что либо ее письма где-то заблудились, либо с ней случилось какое-то несчастье.

Возможно, я старомодный человек, но мне бы не хотелось обращаться в полицию с просьбой разыскать Дженет, когда, возможно, все дело в глупых стариковских фантазиях. Я уверен, что, если эти фантазии не имеют оснований, Дженет очень рассердилась бы, узнав, что полиция сует нос в ее дела. С другой стороны, если произошел несчастный случай, об этом должно быть известно в редакции такой газеты, как «Дейли курьер». Поэтому я решил после долгих размышлений воспользоваться Вашей любезностью, на которую, конечно, не имею никаких прав, обратившись с просьбой навести справки у Ваших коллег и ознакомить меня с результатом. Таким образом можно было бы избежать вмешательства полиции и получить новости о моей бедной девочки без лишней огласки и из неофициального источника.

Если Вы решите отказаться выполнить мою просьбу, умоляю сообщить мне об этом, и я немедленно передам дело в руки полиции. Если же Вы любезно согласитесь помочь старику, моей признательности не будет границ.

Искренне Ваш

«Бедный старикан! — подумал Роджер, дочитав длинное послание, написанное мелким корявым почерком, который было не так легко разобрать. — Интересно, осознает ли он, что каждый год на улицах Лондона происходит около восьми тысяч несчастных случаев? Работа предстоит трудноватая». Он снова полез в конверт и достал снимок.