– Наверху совершено убийство. Мы беседуем со всеми, кто находится в этом здании.

– Боже мой! – Это, понятное дело, Эллен.

– И кого убили? – деловито вопросила я.

– Старушку из квартиры пятнадцать-D. Говорят, она была с причудами. Затворница. Насколько я понял, ты ничего не видела.

– Не будь болваном, Тим. Разве я бы не сказала, если б видела? Когда это случилось?

– Около часа ночи. Но до вскрытия это всего лишь более-менее обоснованная догадка. А вы, мисс Кравиц?

Тим повернулся к Эллен, которая была больше похожа на испуганное привидение, чем на человека.

– Н-но я н-ничего не видела, – пролепетала она едва слышно.

– Вы вчера вечером выходили из квартиры?

– Н-нет.

– Вы уверены?

– Она же сказала вам, что не выходила! – перебила я решительно.

– Дез, между прочим, твоя племянница умеет говорить сама.

Теперь за допрос взялся Уолтер Коркоран:

– Вы знали старушку из квартиры пятнадцать-D? Миссис Агнес Гаррити?

– Н-нет. – Бедная девочка выглядела столь напуганной, что у меня сердце разрывалось от жалости.

– Эллен живет здесь всего неделю. Кроме того, вы же, ребята, сами сказали, что эта дама была затворницей, – заметила я.

Коркоран что-то пропищал себе под нос, наверняка ругательство, и хмуро уставился на меня.

– Как ее убили? – Я не собиралась позволять этому толстому пискуну запугать меня.

– Застрелили. Похоже, взломали дверь, – недовольно ответил он.

– Ограбление?

– Пока неясно, – вмешался Филдинг, – но беспорядка в квартире нет. Если это действительно ограбление, то преступник знал, где искать.

– Полагаю, вы побеседовали с соседями?

– Только этим весь день и занимаемся.

– Никаких зацепок?

– Ни единой. Нам лишь удалось установить, что женщина была одна-одинешенька. Ни друзей, ни родственников.