— На Михала не буду, он уже работает. Платить придётся лишь на Вандзю.

— Невелика разница.

— Холера! Мне сейчас что-то делить — прямо зарез.

— Тогда воздержись от развода, себе же в убыток.

Они сидели за столиком одного из самых изысканных варшавских ресторанов. Кароль молчал, внимательно слушая разговор своих коллег по бизнесу.

Собрались бизнесмены для того, чтобы окончательно оформить очень выгодный контракт, требующий, увы, немалых капиталовложений. Переговоры прошли на редкость успешно, партнёры обсудили все мелочи ещё на этапе закусок, но, поскольку обед заказали заранее, было глупо оставить уже оплаченные деликатесы и разойтись, тем более что за окном дождь лил как из ведра. Ничто не мешало спокойно пообедать в тёплой и дружественной обстановке.

Однако для Кароля обстановка оказалась отнюдь не приятной, а все из-за разговора друзей-конкурентов. Не меняя каменного выражения лица, Вольский жадно слушал все тонкости о разводе, стараясь запомнить дотоле неизвестные ему мелочи, например интерцизу. Да нет, конечно же, таких вещей он не мог не знать, просто, помышляя о разводе, старался отогнать от себя неприятные мысли. Теперь вот силой заставили его слушать. И надо же было прохиндею Матушевичу завести за обедом именно этот идиотский разговор!

Каролю очень неприятно было думать о разводе, он, собственно, не очень-то и жаждал его, но жизнь с Мариной стала совсем невыносимой, и что-то пора было предпринять.

Много лет назад он женился на очаровательной стройной девушке с прелестными ножками. Юное создание Кароля обожало, смотрело ему в рот, ловило каждое слово, беззаветно веря мужу во всем.

Муж понимал, конечно, что его молоденькая супруга не блещет ни умом, ни культурой, однако у неё хватило способностей неплохо наладить их семейную жизнь. Главное же — девочка со всеми своими потрохами принадлежала Каролю, была его неотъемлемой собственностью, старалась во всем ему угодить, он же, в свою очередь, ценил её старания и был ей благодарен. Марина ни в чем мужа не ограничивала, он мог делать все, что пожелает, а обслуживали его в доме так, что он никогда и мечтать не мог о подобном.