Уже одетая, Хелена перед уходом на всякий случай заглянула в гостиную. Хозяйка сидела неподвижно все в той же позе, словно кто её заколдовал, тупо глядя в окно.

— Суп я оставила на огне, проше пани, — предостерегла домработница. — На самом маленьком, но все же… Да вы слышите меня? На газу стоит, проше пани.

— Газ? — вроде как оживилась хозяйка. — Что ж, газ тоже неплохо. Надо подумать.

— А чего там думать? — удивилась домработница. — Я так всегда газ выбираю, на электричестве ещё неизвестно как выйдет, а тут дело верное, сколько лет готовлю. Ну, я пошла? До свиданья.

— До свиданья, большое спасибо, — неживым голосом отозвалась Марина.

Домработница и этому была рада. Наконец хозяйка ответила как человек, а не молола какую-то непонятную чушь. Выходит, не закаменела окончательно, не спятила.

Лёгкий стук захлопнувшейся за Хеленой двери заставил Марину вздрогнуть. Не отрываясь от своих мыслей, она проследовала в кухню. Как всегда автоматически приступила к кухонным занятиям, продолжая обдумывать способы убийства мужа. Женщина порядочно начиталась детективов, а ещё больше нагляделась их по телевизору. Детективы она всю жизнь любила, благодаря чему приобрела солидный запас необходимых познаний в данной области и обогатилась арсеналом современных средств убийства, почерпнутым из новейших телесериалов. Правду говоря, современная преступность Марине нравилась гораздо меньше прежней. Не было в ней тонкости, изысканности, дымки таинственности, сплошь жестокость, хамство и полнейшая безнаказанность. Не нравилось и то, что авторами, сценаристами и режиссёрами совершенно не соблюдались правила жанра. Нет, таких умных слов Марина не знала, просто её не устраивало, когда она с самого начала вычисляла преступника или когда преступником оказывался субъект, на которого авторы не сочли своим долгом хоть как-то намекнуть, так что зритель оказывался полным дураком.