— Глупости, — сказал я. — Просто случайная встреча. В первый и последний раз вижу.

— А я про собаку говорю. Собаки понимают, что люди чувствуют, а не что говорят и как поступают, — Настя покачала головой. — Всем собачникам это известно. У меня когда-то был спаниель… Пойдем, представление начинается…

Потом Ангел играл, и мне почему-то стало грустно. Проснулся интеллигент в кресле, поправил очки и они стали с Ангелом спорить. Да так заразительно, что я, ничего не смысля, подключился. Мы допили водку, которая была на столе, и еще, которую композитор достал из портфеля.

— Ты хотя бы съел конфетку, — говорила мне Настя. — Ты так долго не протянешь.

Когда я подошел к окну, «жигуленка» на противоположной стороне улицы уже не было. А Катя так и не позвонила. Впрочем, она и не обещала.

Часам к трем композитор снова уснул в кресле, мы еще посидели с Ангелом. Он свернул сигаретку с дурью, мы покурили, болтая ни о чем. Лег я на диване, а когда проснулся, оказалось, что под боком у меня спят щека к щеке те самые две девушки. Я и сам не заметил, как они пристроились.

Проснулся я от того, что Настя трясла меня за плечо.

— Тебе звонят, — шепотом сказала она. — Та самая женщина.

Я посмотрел на часы. Без десяти пять.

— Алло? — в голосе Кати чувствовалось напряжение.

— Что-то долго добирались, — я все подсчитывал, сколько времени прошло. Не меньше двух часов.

— Я кое-что скрыла.

— Да?

— Человек, который пытался вас убить… В общем, я его знаю.

— Я догадался. Иначе почему вы обратили на него внимание прежде, чем он подошел? Но не думаю, что он хотел убить.

— Не перебивайте. Не знаю, как его зовут, и чем он занимается, но он приходил к моему шефу. Один или два раза.

— Наверное, это должно утешить — мне врезал не неизвестный никому тип, — я потрогал подбородок, куда угодил кулак.