Я посмотрел на дырку в стене, которую оставила пуля.

— Все в порядке, — сказал я. — не забудьте сделать ремонт. Но, кажется, сейчас не обойтись без медицинской помощи.

— Хорошо, — кивнул курчавый джентльмен. — «Скорую» вызовут. И приберите здесь, — бросил он стоявшей за его спиной официантке.

Сам наклонился, поднял пистолет и сунул в карман.

Я было открыл рот, чтобы его остановить, но передумал.

— Пока «скорая» приедут, я им займусь, — Василий склонился над лежавшим. — Все-таки я врач, — вовремя вспомнил.

Затем он поднял психа на руки, как если бы тот был куклой, и понес к выходу. У моего дружка силища ломовая, к счастью, он старается ей пользоваться как можно реже.

— Извините, — я повернулся к женщине, которая продолжала прикладывать салфетку к платью. — Мне жаль, что я опрокинул ваше вино.

— Ничего страшного, — она улыбнулась. — Вы не виноваты.

Мне нравится, когда улыбаются женщины с выразительным ртом. У них это получается искренне.

— Что вы пили?

— Мартини.

— Позволите? Два мартини, — сказал я официантке.

— Только не кладите туда оливки, — женщина подняла уголки губ. Я заметил, что невольно сам улыбаюсь в ответ.

— Вы нас выручили.

— Я все видела, — она пожала плечами. — Надо быть осторожным, если за вами охотятся.

— Охотятся? За мной? Просто этому пьянчуге не понравился жест моего приятеля, когда он бросил цветок танцовщице. А может, гвоздика тоже не понравилась.

— Нет, — она покачала головой. — Вы сидели спиной, а я видела. Этот человек хотел подойти к вам в темноте, пока шло выступление. Но ему помешала официантка. А потом зажгли свет, и он разыграл из себя пьяного.