"Хорошенькое судно! - подумал Второв, принимая душ. - Этак мы непременно на какую-нибудь мель наскочим". С этой минуты он решил больше не пить ничего крепче кефира. В течение двадцати четырех часов.
Пора было идти завтракать, но в каюту неожиданно ввалился Курицын, небритый и растерзанный, с поцарапанной щекой, в расстегнутой рубашке и ботинках на босу ногу.
- Я тебе пиво принес! Холодное! - заорал он, словно у Гая было совсем скверно со слухом. - Пльзенское! А я так и не сомкнул глаз. Знаешь, где я провел остаток ночи? У одной дамы.
- Ты всегда отличался жеребячьими способностями. Это она тебя так расцарапала?
- Нет, кот. На нашем корабле живет настоящий тигр. Ему почему-то не понравилось, когда я стал чистить им свои ботинки.
- Слушай, Антошка, ты ни капли не изменился! Я, правда, так и не понял, чем ты сейчас занимаешься. И как тебя занесло на этот пароход?
- Мне необходим свежий речной воздух. Легкие не в порядке. А работаю... Кручусь в бизнесе. Оказываю кое-какие коммерческие услуги по части недвижимости. А ты, значит, книжки стал писать?
- Под псевдонимом Чарский. Забирай пиво и проваливай, я иду завтракать.
- Ну и хрен с тобой, подавись там осетриной! - обиделся Курицын.
В столовой на верхней палубе приглушенную тишину нарушало позвякивание ножей и вилок. Пассажиров было немного. Стюард, посмотрев список, провел Второва к его столику, за которым уже сидела Юлия Полужанская. Увидев своего нового соседа, она недовольно поморщилась.