– Нет, я вовсе не из их бригады, скорее, совсем наоборот.

– Не завидую я этим ребятам. Даже по субботам приходится в дерьме возиться, – продолжал официант.

– Я им тоже не завидую, – ответил, расплачиваясь с официантом, Джек Паттерсон, – но они сами выбирали себе работу, их туда, под землю, никто силком не гнал.

Через пять минут он уже стоял на 75–й улице и заранее припасенным металлическим штырем открывал крышку канализационного люка. Возле люка аккуратной пирамидкой были сложены доставленные сюда час назад из магазина стройматериалов двадцать пять стофунтовых мешков с цементом в полиэтиленовой упаковке. Прохожие, чертыхаясь обходили их стороной. Открыв крышку колодца, Джек быстро скинул в него один за другим все двадцать пять мешков и положил крышку на место. В соседнем дворе он снял с себя комбинезон и каску и бросил их в стоящий неподалеку мусорный бак, после чего,, отряхнув руки, не спеша направился к Медисон-авеню. Время у него еще было.

В телефонной кабине Джек нашел в справочнике номер муниципальной службы ремонта канализации и, позвонив туда, взволнованным голосом сообщил диспетчеру, что на пересечении Медисон-авеню и 75–й улицы из двух люков хлещет вода. Вскоре мимо него пронеслась большая машина аварийной службы с оранжевой мигалкой на крыше. Выждав еще несколько минут, Джек Паттерсон опять позвонил в диспетчерскую и, постаравшись изменить голос, закричал в трубку:

– Муниципалитет? Это сенатор Хочкис. Кто со мной говорит? Ах вот как, диспетчер? Мне невыразимо приятно, диспетчер, что вы находитесь на своем посту, но было бы еще приятнее, если бы вы знали, что творится в городе. Вы знаете, например, что по Медисон-авеню возле музея Уитни дерьмо течет по-тротуару? Ах, вы оказывается знаете об этом?! А если знаете, то какого же черта ничего не предпринимаете? Ах вот как? Ну так подключайте быстрей ваш резервный коллектор, иначе весь район завтра будет благоухать, как сортир в гарлемской ночлежке.