Университет по специальности романская филология он окончил третьим на курсе, и преподаватели прочили ему блестящее будущее. Увы, как часто действительность не совпадает с прогнозами. После окончания учебы Джек опубликовал в трудах Нью-йорского университета с полдюжины литературоведческих статей, которые в узком кругу специалистов были признаны блестящими, но не принесли ему ни цента. С полгода он вел литературную колонку в «Дейли Ньюс», но редактору его статьи казались слишком академическими, сухими, и из газеты пришлось уйти. Проба на журналистском поприще также не принесла успеха. В редакциях считали, что, несмотря на безупречный язык, его статьям не хватало эмоциональной окраски и ярко выраженной авторской позиции. Вот тогда Паттерсон и решил попробовать себя в детективном жанре, благо спрос на эту литературу во все времена был высок.

Со свойственной ему пунктуальностью он дотошно влезал в самую суть того, о чем собирался писать, но в итоге получались сухие, малоинтересные вещи, больше похожие на инструкции по приготовлению кокаина в домашних условиях или пособия по провозу контрабанды. Естественно, что его рассказы отвергались одним издательством за другим, а теперь вот вернули и «Курс на Майами». Три месяца Паттерсон собирал материал: разговаривал с настоящими контрабандистами, расспрашивал эмигрантов из Перу и Эквадора, работавших на плантациях коки, перерыл гору справочной литературы по химии и ботанике, и все оказалось напрасным. Издательство Таккер и Парроу было его последней надеждой, теперь и она исчезла. Придется перебиваться случайными заработками и опять отложить свадьбу.

Невеста Джека – Мери Клифтон работала в шикарном ювелирном магазине на Парк-авеню. Она занималась определением цвета и чистоты готовых бриллиантов, как ограненных мастерами самой фирмы, так и поступивших на комиссионную продажу. Зарабатывала она неплохо, и, если бы Джек Паттерсон тоже имел постоянную работу, им вполне хватило бы денег, чтобы снять небольшую квартирку недалеко от центра города. Сейчас Мери жила с матерью, а Джек обитал в студии приятеля-художника: в комнате без окон, служившей ранее в качестве запасника для картин. В таком положении о свадьбе нечего было и думать.