Сам город вырос вокруг здания суда и представляет собой несколько сотен участков, тянущихся вглубь от побережья; со стороны суши к нему примыкают дачи, а со стороны моря — обычные курортные заведения. Среди последних — поименованная выше гостиница, коттеджи, парочка ресторанов, предлагающих дары моря, лодочная станция, павильон для танцев и прочее.

От моего коттеджа до городка около трех миль. Остальные — те, что сдаются в аренду, — расположены в городской черте. Я как раз катил вдоль ряда этих совершенно идентичных деревянных сооружений, когда заметил мужчину, который вышел на улицу и направился к центру города. Он был высокий, сутулый и очень худой. Шапка черных с проседью волос венчала умное угловатое лицо, мертвенно-бледное.

Я поравнялся с ним и остановил машину. Он продолжал идти, глядя прямо перед собой. Я окликнул его:

— Рэгз! Рэгз Макгайр!

Только после третьего или четвертого оклика он обернулся.

Выражение лица у него было мрачным, но это еще ни о чем не говорило. Он не спеша направился ко мне и уселся в машину.

— Косси! Как поживаешь, старина? Где пропадал?

Я сказал ему, что мы с Розой только что перебрались в коттедж и, как только устроимся, заглянем в дансинг. Он усмехнулся и похлопал меня по спине, после чего погрузился в молчание. Меня оно не тяготило. Его, похоже, тоже. И все же было в нем что-то такое — и в улыбке, и в глазах, и во всем его облике, — отчего мне стало не по себе.

— Я не думаю... — заговорил я, но тут же замялся. — Я хотел спросить, приехала ли Джейни этим летом вместе с оркестром?

Он помолчал, потом ответил, что нет, не приехала. Теперь у него другая певица. А Джейни осталась в городе с детьми.

— Думаю, у нее дел по горло, — прибавил он. — Ты ведь понимаешь, что главное — толком воспитать детей. Двое парнишек в таком возрасте, тут женщине ни на что другое времени не хватает... А? Ты что-то сказал, Косси?