Начдив приказал командиру 34-го кавполка выслать один эскадрон но, придя на квартиру штаба полка, мы узнали от командира 34-го, что у них положение однообразно, эскадрон не приходил и ночь целую был повальный грабеж и убийство».

29 сентября, м. Новое Место

Над рядами стояла тишина. Такая тишина, до звона в ушах, какая бывает обычно перед началом боя.

Лихие буденовцы, чубатые конники Шестой дивизии, спешившись, ожидали своей участи…

Их выстроили в шеренги ровно в полдень. Весь личный состав 33-го полка: сразу после ночных бесчинств и погромов.

Они не знали еще, что ждет их впереди, но суровый вид спешно прибывших начдива и начальника особотдела дивизии ничего хорошего явно не сулил, а потому бойцы в строю молчали, понурившись. Ночной запал, кураж давно уже улетучились, словно хмель, да и не все они, в конце концов, поддались этой вольнице: большинство держалось середняком.

Сейчас середняки эти не без превосходства посматривали на заводил, да и те сами приготовились уже к худшему…

Заиграла труба. Начдив Апанасенко прогарцевал перед строем, картинно приподнялся в стременах.

– Слушайте, честные бойцы и командиры, – прокричал он, – слушай, братва, мою речь… Разве не с вами прошли мы через сотни славных боев?! Разве не на вас – бойцов легендарной Первой конной – с любовью и гордостью взирает вся трудовая республика?!

Лица стоящих в строю просветлели. Чего угодно ожидали они – хулы, ругани, – но уж не этих красивых слов.

Комиссар полка – это он настоял на собрании – от досады и горечи прикрыл глаза. Он был уверен, что все участники ночного грабежа будут незамедлительно сейчас арестованы. Он верил в авторитет начдива, в его справедливость и солдатскую честность, но сейчас перед полком разыгрывался обычный пошлый спектакль.

Начдив – всегда такой суровый и жесткий – будто покупатель на базаре уговаривал своих бойцов «не хулиганить».