Девочка закончила завтрак и с довольным вздохом отставила тарелку. Фрина налила ей еще немного чая.

– Я Фрина Фишер, а это – Дороти Уильямс. А тебя как зовут? – спросила она спокойно.

Девочка нахмурилась.

– Я не могу вспомнить! – сказала она и расплакалась.

Дот поспешила снабдить ребенка носовым платком и обнять ее. А Фрина поторопилась сказать:

– Не беда. Мы станем звать тебя Джейн. Хочешь пожить у меня немного?

Джейн перестала плакать и, утирая лицо, кивнула. Фрина улыбнулась.

– Вот и хорошо, решено. Теперь мне надо пойти поговорить с этим милым полицейским, а ты найди себе пока какое-нибудь приятное занятие. Там, на полке, есть игры и книги. Дот тебе поможет. Увидимся через час, Дот.

Фрина набросила на плечи красное пальто, проверила, лежат ли в кармане сигареты и деньги, и вышла на холодный двор в поисках сержанта Уолласа.

Она застала его скорбно разглядывающим дверь конюшни, откуда двое прилично одетых мужчин выносили носилки.

– Отправляем ее на вскрытие в Мельбурн, – объяснил полицейский в ответ на вопрос мисс Фишер. – Надеюсь, она и впрямь была мертва, когда это случилось.

– Я тоже. А с новой загадкой я пока недалеко продвинулась.

– Так девочка и впрямь ничего не помнит?

– Ничегошеньки. Я назвала ее Джейн. Она и в самом деле ехала в том поезде?

– Да, мисс, ее там видели в предпоследнем вагоне. И билет у нее во второй класс в один конец. На ней не было ничего, что помогло бы ее опознать, поэтому наши люди в Балларате и послали ее назад – решили, что два таких загадочных преступления могут быть как-то связаны.

– Совсем не обязательно, – возразила Фрина. – Возможно, она и не имеет к этому никакого отношения.

– И это верно, – согласился сержант, еще больше мрачнея.