А сами Уильямсы ничего подозрительного не слышали и не видели? Нет, ничего. Они и сами уезжали отдыхать на вторую и третью недели августа. Последнее особенно заинтересовало Морсби. Не странно ли, что все соседи особняка 4 уезжали отдыхать в августе? Даже те, кому не было смысла уезжать, как мисс Стейплз и Уильямсам. Ведь этот месяц не отличается особенно хорошей погодой, а цены в это время очень высоки. Просто привычка - не странно ли? Не странно ли, что невозможно установить точные дни отъезда и приезда мисс Стейплз?- Очень странно, действительно. Может, Летти записала в дневник? Все они Посмеиваются, что она ведет дневник, но мало ли что; Дневники порой могут сослужить самую верную службу...

Может, как раз дневник Летти поможет мистеру Морсби разузнать об этом? Дневник Летти достали, увлеченно просмотрели и наконец выяснили, что мисс Стейплз отсутствовала с 6-го по 30-е августа.

Обе милые леди, конечно же, никогда не спускались в погреб мисс Стейплз? Нет, отчего же? Спускались, и не раз. Он был пуст? О нет, конечно. Он был завален всевозможным хламом. Там мисс Стейплз держала все старые газеты по единственной причине: ведь никогда не знаешь, когда они пригодятся. Понятно. А что еще мисс Стейплз хранила в погребе? О, всякую мебель, уже сломанную и совершенно ненужную; а еще коробки и ящики, какие-то остатки обоев, ну, в общем, всякую ерунду, которую обычно хранят в погребах. Значит, он был битком набит? Нет, так, конечно, нельзя сказать; двигаться там можно было свободно. Ах, старший инспектор спрашивает в связи с... Да, разумеется, один угол вполне можно было освободить, даже целую половину погреба, а потом снова все расставить по местам... Какой ужас! Да, и только подумать: если бы мисс Стейплз не умерла, то... то об убийстве еще долго не узнали бы. Да, а мисс Стейплз подписала договор об аренде еще на семь лет всего несколько месяцев назад, ведь так? Конечно так. Она всегда говорила, что хочет умереть именно в этом доме, и... господи, господи... и умерла в нем, счастье еще, что ее не убили там! Господи, до чего же мы дожили, мистер Морсби? Какой же страшный мир!