Из дома 6, где ему повезло гораздо больше, чем он на то надеялся, старший инспектор отправился в окружной полицейский участок. Там ему доложили, что в конце августа и начале сентября никаких жалоб со стороны мисс Стейплз из дома 4 по Бернтоук-роуд не поступало, никаких признаков тайного проникновения в дом в ее отсутствие никем не замечено.

Морсби вернулся в дом 4.

Окружной инспектор и его помощник с посиневшими руками, покрасневшими носами и неколебимой преданностью долгу осматривали вторую из четырех спален. Теплую улыбку старшего инспектора они встретили с прохладной угрюмостью.

- Продолжайте осмотр,- добродушно сказал Морсби.- Ничего не найдете, но все равно осматривайте. Эффорд вернулся?

Окружной инспектор ответил, что сержант Эффорд доложил о возвращении и отправился на поиски жилищного агента.

- А вам удалось что-нибудь выяснить, мистер Морсби?- поинтересовался окружной инспектор.

- Установил дату убийства,- усмехнулся Морсби,- если это вам кажется чем-то. По меньшей мере в рамках одной недели.

- Правда, сэр? И когда же оно произошло?

- На второй неделе прошлого августа,- ответил Морсби и объяснил почему.- И более того,- добавил он,- У убийцы должен был быть ключ. А вот откуда он у него взялся, это вопрос.

Глава 2

Дознание по делу об убийстве молодой женщины, найденной в погребе дома на Бернтоук-роуд, шло своим чередом. Печать, разумеется, живо ухватилась за него. Если, как утверждает мисс Роуз Маколей, любая женщина - это тайна, и подразумевает под этим, несомненно, живую женщину, то убитая молодая женщина - это потрясающая тайна. Молодые женщины видятся журналистам исключительно в романтическом ореоле, а быть убитой на загородной вилле и погребенной в подвале, ясное дело, считается пиком романтики. Крупные заголовки пестрели самым ярким шрифтом над статьями в две колонки; если бы жертвой стал самый обычный молодой человек, о нем написали бы в семь раз меньше. Горничные с Бернтоук-роуд были вознаграждены за свою осведомленность так, как и не мечтали: о них упомянули в газетах.