Словно защищаясь от удара, выбросила вперед руки с поднятыми кверху ладонями. Мгновение — и их руки соединились в воздухе. Ладонь к ладони, палец к пальцу — не то совместная молитва, не то сеанс массажа. Его прикосновение вызвало в ней ощущение, сходное с оцепенением. Вдруг стало покалывать в кончиках пальцев, затем колкие иголочки разбежались по всему телу, с головы до ног — вплоть до напедикюренных ноготков. Грудь задышала неровно, толчками, точно в тяжелом сне. Надо было стряхнуть с себя морок, отодвинуться, сказать что-нибудь. Но язык не повиновался, а ладони не желали отлипать. Такой беззащитности, такой зависимости от чужой воли ей до сих пор не доводилось испытывать. А может быть, дело было не столько в его руках, сколько в глазах, неотступном взгляде, которым он как бы пронизывал, просвечивал ее насквозь?

А потом наваждение кончилось. Само собой, без какого-либо усилия с ее стороны. Внезапно его взгляд потерял остроту, руки устало опустились на стол. Прикрыв глаза, Мемнон расслаблено откинулся на спинку кресла.

— На вашем месте я бы поостерегся…

Ее испугали не слова — тон, каким они были произнесены. Приглушенный и очень серьезный. Инстинктивно она убрала руки со стола.

— Остерегаться? Но… чего?

— Яда!

Еле слышный шепот отозвался в ее ушах пронзительным ударом гонга. Она дала звону утихнуть, немного успокоилась и только после этого сказала:

— Не понимаю, о чем вы…

— Берегитесь…

— Яда?

— Да.

— Ах… Ну да, теперь понимаю. Кто-то хочет меня отравить. Верно?

— Возможно.

Он повысил голос, очевидно желая замаскировать скрывавшуюся в нем неуверенность.

«Ясно, голубчик. Ляпнул что-то наугад, а теперь пытаешься выкрутиться. Ну что же, давай дальше».

— Значит, мне грозит отравление, — спокойно продолжила она. — И это все, что вы имеете мне сказать?

Воцарилось молчание. И вдруг Мемнон заговорил:

— Жизнь человека — это здание. Мы созидаем его и сами разрушаем. Вы не исключение — созидательница и разрушительница в одном лице. Постарайтесь понять это и сделать необходимые выводы. Сейчас я вижу, что вашему дому угрожает опасность. Опасность серьезная, может быть даже смертельная.