Дверь кабинета резко распахнулась, и на пороге возникла Ленина секретарша Любочка.

– К вам пришли, – доложила Любочка, прикрывая за собой дверь.

– Кто?

– Тот скользкий тип из аппарата Президента, которого вы вчера выгнали…

– Гони и сегодня, – решительно сказала Елена.

– А это ничего? Все же из аппарата…

– Так не сам же Президент, – пожала плечами Елена, – так что гони смело. Скажи, я занята и освобожусь только на той неделе…

Любочка деловито кивнула своей аккуратно подстриженной головкой и вышла. А Елена тут же переместилась из кресла на стул – похоже, отдых закончился на четыре минуты раньше. Она включила компьютер, открыла файл с заготовленной речью (самолично написанной, никаких спичрайтеров она не признавала), пробежала текст глазами и осталась им довольна… Лучше бы получилось только у Жириновского, но с ним никто не сравнится.

Елена достала из стола папку с бумагами, разложила их, намереваясь просмотреть, но взгляд ее неожиданно наткнулся на плакат, висящий на стене. На нем была изображена она, депутат Государственной думы Елена Бергман, красивая пятидесятитрехлетняя женщина с серьезным лицом и отличной фигурой. Этот плакат повесила на стену Любочка, ей очень нравилось, как начальница на нем смотрится. Самой же Елене фотография казалась неудачной, потому что была явно заретушированной. Где мои мешки под глазами, спрашивала она у себя самой, только у глянцево-бумажной, где морщины, родинки? Конечно, без них она выглядит на десять лет моложе, но это уже не она… Елена никогда не скрывала своего возраста, не пыталась казаться моложе, чем есть, она не делала подтяжек (хотя в мире политики даже мужчины не брезговали пластикой) и даже волос не красила, оставляя свой стильный ежик седовато-пепельным… И при этом умудрялась отлично выглядеть, только на свои полные пятьдесят… За это ее обожали женщины предпенсионного возраста, именно они вознесли Елену на политический олимп.