При этих словах Ильин вспомнил совет дежурного капитана и подумал: "А Лидов оказался прав: нераскрытое убийство создает для Центра магии и его "крыши" серь-езные проблемы".

- Слушай, а ты, Виринея, действительно не можешь определить, кто здесь наследил? - вновь пробасил Домино, ободренный поддержкой.

- Может, и могу, - огрызнулась, уже не скрывая раздражения, женщина, - только мне надо остаться одной и сосредоточиться.

- Ладно, намек понят, - примирительно сказал тот, кого называли Домино, - ты не обижайся. Нам лишние заботы ни к чему. Сейчас главное - не допустить огласки этого факта, а то распишет эту историю какой-нибудь бульварный листок, и все: никто больше к нам не пойдет. Потребуется несколько месяцев, чтобы об этом забыли и все наладилось. Ты уж не обижайся, лучше подумай, что можно сделать. А мы, со своей стороны, примем меры. Ну, бывай.

За дверью шумно задвигали стульями, и Кондратов поспешил громко и требовательно постучать.

На какое-то мгновение шум в комнате стих, а затем раздался звучный приятный голос Виринеи: "Пожалуйста, заходите!"

Кондратов открыл дверь, шагнул за порог и остановился. В комнате, заставленной всевозможными культовыми предметами, находилось четыре человека, и пройти дальше не представлялось возможным. Ильин же так и остался стоять за спиной Кондратова, слушая происходящий между ним и Виринеей разговор.

- Я майор Кондратов из МУРа, а это со мной оперативник из местного отделения милиции, - представился Кондратов с явным апломбом.

"Ишь ты, я, оказывается, не сам по себе, а с ним. Да ещё и фамилии моей не назвал. Хорош гусь, любит все-таки Володька пофанфаронить", - с незлобивой усмешкой подумал про себя Ильин.

- Ну и что?! - с вызовом бросил Домино, не скрывавший своего отношения к ментам. Двое других промолчали, но смотрели на оперативников с явной враждебностью.

- Я представился, а вы кто такие и что делаете в такую рань здесь, в самом, что ни на есть, Центре магии? По какой причине переполох в благородном семействе? - с сарказмом парировал Кондратов.