Муж сразу согласился. Это и удивило, и насторожило Надежду: "А может, вся эта история с телефонными звонками и письмом подстроена?" И Надежда решила выяснить все в субботу без свидетелей на даче, ещё не зная, что этому их объяснению не суждено состояться. Машину в то утро вела Надежда. И зачем только она села за руль? Злость и гнев, душившие её из-за предстоявшего скандала, заставляли вести машину неровно, рывками. И на крутом повороте проселочной дороги, резко взмывающей вверх, вблизи дачного поселка, она, забыв сбросить скорость, вылетела прямо на старый, полуразвалившийся грузовик, возле которого двое ещё не протрезвевших мужиков оправляли малую нужду.

"Нашли где поставить свою колымагу, сволочи!" - промелькнуло у Надежды в голове. Пытаясь избежать столкновения, она резко крутанула руль и, почувствовав, что машина проваливается в пустоту крутого, обрывистого оврага, пронзительно завизжала.

Когда искореженная машина, дважды перевернувшись, осталась лежать на боку, Надежда, совершенно не ощущая своего тела, осознала, что все ещё жива. Она повернула голову и увидела залитое кровью лицо мужа. Хотела дотронуться до него, но, едва шевельнув рукой, на какой-то миг потеряла от боли сознание. А придя в себя, услышала приближающиеся голоса и увидела сбегавших вниз по откосу двух мужиков и толстую рыхлую женщину.

"Хотят загладить свою вину, - подумала Надя. - Но меня сейчас трогать нельзя: вдруг поврежден позвоночник. Пусть лучше вызовут "скорую помощь"".

И она сказала:

- Пожалуйста, не трогайте меня. - И тут же, взглянув на горящие жадным блеском глаза, не успевших опохмелиться сельских жителей, спешивших на станцию за водкой, поняла, что им на неё наплевать.

"Все, это конец, в лучшем случае они нас не добьют, - думала Надежда, отрешенно наблюдая за тем, как торопливо мужики выворачивают карманы мужа, вытаскивают из багажника сумки с вещами и продуктами. - Пусть бы скорее убирались и дали спокойно умереть".