– Пойду погляжу, что там, в квартире, где произошел взрыв.

– Валяй. – Шарль щелчком сбил кусочек сажи с пиджака. – А я пока поразведаю здесь.

Это был солидный доходный дом эпохи бурного градостроительства начала века: подъезд, выложенный мраморными плитами, чугунные перила с коваными прутьями, изукрашенная вычурной решеткой дверца лифта. По всей вероятности, дом не видывал такой грязи, как сейчас, когда ее натащили пожарные на своих сапожищах. Альбер поплелся наверх пешком. Выселение жильцов уже закончилось, в подъезде он никого не встретил. Лишь с четвертого этажа доносились голоса. Альбер остановился передохнуть.

– Да поймите же наконец, что мы из полиции! – раздался чей-то отчаянный возглас.

– Как не понять! – с достоинством отвечал собеседник. – А только впустить вас я все равно не ногу.

– Не вынуждайте меня прибегать к насилию… – послышались звуки борьбы, и Альбер скользнул пролетом выше, чтобы видеть происходящее.

– Нельзя, мосье! До тех пор, пока в квартире не побывали специалисты по обезвреживанию бомб, я не имею права впустить сюда кого бы то ни было. Возможно, там заложена еще одна бомба.

Вход в квартиру загораживала парочка дюжих пожарных, противостоящих двум мужчинам средних лет в дешевых костюмах готового пошива: сыщикам из ближайшего участка необходимо было осмотреть место происшествия, чтобы составить донесение. Альбер поднялся на четвертый этаж.

– Добрый день!

Все четверо смерили его взглядом, с той только разницей, что пожарные смотрели с некоторым недоверием.

– А где же аппаратура?

– Нет необходимости. – Войдя в квартиру, Альбер услышал позади укоризненный голос одного из пожарных:

– Потерпите немного. Господин эксперт быстро закончит, и вы сможете войти.

Квартира, вероятно, была фешенебельной: три большие комнаты, высокие окна, на полу – обломки книжных стеллажей и искореженная стильная мебель.