Лицо ее медленно залила краска, глаза расширились от удивления.

– Вы... вы тот самый? – выдохнула девушка и снова принялась грызть свой на редкость грубый большой палец.

– Да, тот самый. Что ты можешь припомнить?

– Вы из полиции? – спросила Кармен.

– Нет, я уже сказал: я друг твоего отца.

– Так вы не из полиции?

– Нет.

Наконец до нее дошло. Она вздохнула.

– Что... что вам надо?

– Кто убил его?

Ее плечи под клетчатым пальто вздрогнули, однако выражение лица не изменилось.

– Кто... кто еще знает? – испуганно спросила она.

– О Стайнере? Не имею представления. Ни полиции, ни кого-либо другого тут, кажется, не было. Может, Марти?

Мой вопрос прозвучал как гром среди ясного неба.

– Марти! – внезапно пронзительно вскрикнула Кармен.

Какое-то мгновение мы оба молчали, Я курил сигарету, а она грызла палец.

– Не хитри, – сказал я. – Его убили Марти?

У нее аж челюсть отвисла.

– Да.

– Почему он это сделал?

– Я... я не знаю, – растерянно промолвила девушка.

– Ты часто виделась с Марти последнее время? Она сжала руки в кулаки.

– Только один или два раза.

– Знаешь, где он живет?

– Да! – резко бросила мне в лицо Кармен.

– Что с тобой? Я думал, Марти тебе нравится.

– Я его ненавижу! – почти крикнула она.

– И поэтому ты хотела бы втянуть его в беду, – сказал я.

Кармен пропустила мои слова мимо ушей. Мне пришлось объяснить их.

– Я имею в виду, ты хочешь сообщить полиции, что это сделал Марти?

В ее глазах вдруг появился испуг.

– После того, как я уничтожу снимок, где ты голая, – спокойно добавил я.

Девушка захихикала.

Я почувствовал к ней отвращение. Если бы она закричала, побледнела или забилась в истерике, я воспринял бы как вполне естественную реакцию. Но Кармен только хихикала.