Потом он открыл дверь пошире.

– А почему бы и нет? Если вы говорите, что-то имеете... – спокойно проговорил он.

Я прошел мимо него в комнату – светлую гостиную с немногочисленной, но хорошей мебелью. В высокие огромные окна проглядывали уже фиолетовые в сумерках предгорья. Дверь ближе к окну была закрыта. Другая дверь в той же стене была скрыта за портьерой.

Я сел на тахту. Марти закрыл входную дверь и боком подошел к большому дубовому письменному столу. На столе стояла шкатулка кедрового дерева для сигар. Не сводя с меня глаз, Марти перенес ее на низенький стол и сел в кресло рядом.

Я положил шляпу возле себя, расстегнул верхнюю пуговицу пиджака и улыбнулся.

– Ну, я вас слушаю, – произнес Марти. Он потушил сигарету, открыл шкатулку и достал две толстые сигары, – Не желаете ли сигару? – И он бросил одну мне. Я потянулся за ней и сделал непростительную ошибку. В то же мгновение Марти стремительно поднялся с револьвером в руке.

Я почтительно смотрел на его револьвер. Это был черный полицейский «кольт» калибра 0,38. В этот момент я не мог ничего против него поделать.

– Встаньте на минутку, – сказал Марти. И сделал шаг-два вперед. – Можете пока что перевести дух. – Он говорил подчеркнуто пренебрежительно.

Внутри у меня все кипело, но я улыбнулся и промолвил.

– Сегодня вы уже второй, кто считает, что пистолет в руке решает все.

Спрячьте его и поговорим спокойно.

Брови у Марти сошлись на переносице, а подбородок выдался немного вперед. В его карих глазах светилось смутное беспокойство.

Мы уставились друг на друга. Я старался не смотреть на острый носок черного шлепанца, который показался из-под портьеры на двери слева от меня.

На Марти был темно-синий костюм, синяя рубашка и черный галстук. На фоне темной одежды его смуглое лицо казалось еще более хмурым. Растягивая слова, он тихо сказал: