В углу комнаты на тахте я увидел одежду Кармен, взял платье с длинными рукавами и подошел к девушке. От нее на несколько футов разило эфиром.

Она все еще хихикала, и по ее подбородку медленно стекала пена. Я похлопал девушку по лицу, однако легонько – не хотелось, чтоб этот транс сменился истерикой.

– Вставай! – резко сказал я. – Приди в себя. Одевайся!

– Ид-д-дите вы ко всем чертям! – вяло отозвалась девушка.

Я снова похлопал ее по щекам. Она никак не среагировала, поэтому я принялся натягивать на нее платье сам.

Девушка не реагировала и на это. Она позволила мне поднять ей руки, но широко растопырила пальцы, и я вынужден был долго возиться с руками, пока засунул их в рукава. Наконец я все-таки надел на нее платье. Потом натянул чулки, туфли и поставил ее на ноги.

– Давай немного походим, – предложил я.

Мы прошлись по комнате. Почему-то ее серьги били меня в грудь, а иногда мы напоминали артистов балета, делающих шпагат. Дойдя таким образом до мертвого Стайнера, мы возвратились назад. На убитого и его блестящий стеклянный глаз Кармен не обращала никакого внимания. Ей казалось очень смешным, что ноги не слушаются ее, и она пыталась что-то сказать мне, но только пускала пузыри. Я заставил Кармен опереться рукой на тахту, а сам принялся собирать ее вещи и запихивать их в глубокий карман своего плаща.

Сумочку я спрятал в другой карман. Потом обыскал стол Стайнера и нашел синий блокнот с зашифрованными записями, которые меня заинтересовали. Его я тоже засунул в карман.

После этого я попытался открыть камеру в тотемном столбике и достать фотопластинку. Но найти замок не удалось, я начал нервничать и наконец решил, что лучше придумать повод и приехать сюда еще раз, чем выкручиваться, если меня застукают сейчас.