Когда они вышли из отеля «Молино», небо на востоке стало кроваво-красным.

— Алая заря — предвестник бури, — тихо произнес Маршалл.

Подъехал лимузин и остановился у бордюра тротуара. Пайк открыл заднюю дверь.

— Увидимся позже, мистер Маршалл. Я буду в управлении.

— Спасибо, Пайк. Спасибо за то, что помогли ее убедить.

— Этой девушке мужества не занимать.

— Да, вы правы, — сказал Маршалл. — Садись в машину, Питер!

— Минуточку, — отозвался журналист. — Есть событие, которое я должен отразить в новостях по долгу службы. Это — убийство и любопытное поведение окружного прокурора, пытавшегося замолчать его.

— Ты не станешь этого делать, Питер, — сказал Маршалл. — Сейчас мы отправимся ко мне завтракать, и я постараюсь убедить тебя.

— Каким образом?

Маршалл устало улыбнулся:

— Конечно же рассказав тебе всю правду. Я не хочу обижать тебя недоверием.

— Когда вы все узнаете, вы согласитесь с нами, мистер Стайлс, — добавил Пайк.

Любопытство Питера было слишком велико, чтобы отказаться от этого предложения. Газета «Ньюсвью», где он работал, была еженедельным изданием, поэтому не было необходимости давать информацию в утренний номер. Он понимал, что должен полностью подготовить материал о ночной трагедии и связанных с ней странных скрытых политических намеках к следующему понедельнику. Если бы кто-то другой, а не Джером Маршалл обращался к Мэриан Симс в таких невероятно мелодраматических выражениях, Питер не стал бы слушать ни минуты. Маршалл же обычно был чрезвычайно сдержан и не склонен драматизировать события.

— Ты находишь информацию для своих статей во всех концах города, — сказал Маршалл, откинувшись на сиденье машины и прикрыв глаза. — Когда я узнал, что именно ты бросился на помощь Симсу, я был в отчаянии от предстоящей встречи с тобой.