— Вы видели, как это произошло? — спросил Питера Повальски.

Журналист покачал головой:

— Тимми, сын Майка Фэллона, видел. Вы ведь знаете Фэллона, он работает смотрителем полудюжины небольших домов в этом районе. Так вот, Тимми перелез через забор в мой сад, за ним гнался один из тех, кто сделал это.

— Мальчик шел так поздно ночью?

— Он ходил в центр — там у них было что-то вроде встречи всеобщего благоволения и братской любви.

— Опознать не сможет?

— Нет, но мне известно имя убитого. Это Ричард Симс, один из известных чернокожих интеллектуалов. По-моему, он автор пьесы «Голос черной трубы», которая сейчас идет на Бродвее.

— В центре, в районе Юнион-сквера, было что-то вроде массового митинга, — сказал Повальски. — Мы были наготове на тот случай, если бы ситуация начала выходить из-под контроля. Да, жаркое лето. Этот парень, наверное, был там.

— Его убили четверо белых.

— А сколько чернокожих теперь пойдут убивать белых из-за этих четверых, сколько всего порушат, да и полицейским достанется! — с горечью сказал Повальски.

— Я вам больше не нужен? — спросил Питер.

— Следователь захочет поговорить с мальчиком.

— А нельзя ли не втягивать его в это? Человек, который гнался за ним, не разглядел в темноте Тимми. Если вы привлечете мальчика, то можете указать на него убийцам. Им не нужен свидетель преступления.

— Я доложу об этом капитану. Думаю, у него больше полномочий, чтобы решать такие вопросы.

Питер направился на угол площади, к клубу «Плейерс», где он довольно часто проводил свободное время. Это был элегантный старый дом. Всем известный Эдвин Бут организовал здесь клуб актеров, художников и журналистов. Сейчас свет горел только в одном окне с матовыми стеклами над дверью. Питер нажал звонок для ночных вызовов. Через некоторое время появился Том, ночной сторож.

— Простите, что заставил вас ждать, мистер Стайлс. Я был на четвертом этаже.