- Так мы чё, умерли, что ли, блин? - уточняет на всякий случай Хал. - А теперь нас оживили? Но это же никакая не другая планета, это Казань! Вон проспект Победы, вон Старый аэропорт, вон Азино!

Эн прищелкивает пальцами и выпаливает:

- Точно! Страшный суд! Конец света!

- Фигня, блин! - не соглашается Хал. - Так не бывает.

- Откуда ты знаешь?

- Знаю! Богов не бывает.

- А инопланетян?

- Так зря, что ли, фильмов про них сколько! - Хал указывает вверх. - Люди врать не будут. Прилетели, забрали всех жителей Казани, изучали много лет, а потом выпустили, блин.

- А почему так много мертвых? - продолжает упорствовать Эн.

Ник останавливается, театральным жестом хлопает себя по лбу.

- Слушайте! А ведь это все - не только в Казани.

- То есть? - Эн смотрит на него так, словно видит в первый раз.

- Если бы пострадала только Казань, сюда бы давным-давно прибыли разные люди: военные, спасатели, строители. Ведь времени-то прошло - много лет, это же видно.

- И чё, - Хал обводит рукой широкий полукруг, - вот так везде, что ли? И в Америке? Вот блин…

- Везде? - Эн мрачнеет. - И в Иркутске, да? А как же наши…

- Стоп! - Ник опять выставляет ладони, словно защищаясь от чего-то. - Давайте не будем об этом. Все равно нам домой не добраться.

- Почему? - упрямо вскидывает голову девушка. - Есть же поезда! Надо завести поезд и поехать.

- Какой там «завести». - Хал подходит к вросшему в землю микроавтобусу с плохо читаемой надписью «Полиция» на дверце, пинает сморщенное колесо. - Сгнило все, блин.

- Поставить локомотив на ход, может быть, и можно, - нахмурив лоб, говорит Ник. - Но представь - до Иркутска тысячи километров. И везде на путях стоят составы. Не проехать, короче.

Эн продолжает гнуть свою линию:

- Тогда надо лететь. Починить самолет, найти летчика…