Холмс вдруг замолчал и глубоко задумался, лицо его помрачнело.

– В чем дело, милый Холмс? – встревожился я.

– Да так… Ничего… Вздорная идея… – растерянно сказал Холмс, словно отгоняя, как мух, какие-то лишние мысли. – Так вот, если вы и придумаете такую причину, она будет неуклюжей, литературно неубедительной, журнал наш рассказ не возьмет, и не видать нам пива с картошкой.

– Этого нельзя допустить, любезный Холмс! Кстати, не пропустить ли нам по стаканчику виски?

– Допустить нельзя, пропустить можно. Так что, Уотсон, нам придется остановиться на первой версии: убийство произошло, пока Нэдлин был в беспамятстве. Возможно, он действительно видел убийство, но почему-то принял убийцу за себя… Хм… Ну ладно. Убийца и унес с собой и нож, и безделушку. Нож мог бы и оставить.

– В газетах написано: служанка, прибиравшаяся утром в зале, что примыкает к спальне, настаивает – в спальню никто не входил, кроме мисс Элизабет. И никто не выходил – до самого крика сэра Нэдлина.

– Ну, служанка это еще не палата пэров… Зря, кстати, мы до сих пор не побывали на месте преступления. Убийца мог уйти через окно.

– В спальне нет окон.

– Ну, еще как-нибудь… Постойте, Уотсон, я, кажется, начинаю догадываться… Вы подали мне великолепную мысль! Тайна почти раскрыта, Уотсон. Но давайте на секундочку отвлечемся, я хочу завершить свои рассуждения, без которых вы не сможете сочинить рассказ. Безделушка, как мы знаем, представляет из себя полукруг со словом «маяк» и буквой «С», а также с металлической палочкой, напоминающей, по изящному выражению Нэдлина, недоделанный ключ. Подобный же талисман был украден у трупа, то есть, простите, снят с трупа Майкла Джексона. А если сложить недоделанный ключ и недоделанный ключ, что получится, мой тугодумный Уотсон?