Он поклялся стаканчиком спиртного, который его тетушка всегда принимала на сон грядущий, что больше ни за что не взглянет в сторону рыжеволосого. Он начал лихорадочно декламировать про себя "Гибель "Вечерней звезды" {Хрестоматийное стихотворение американского поэта-романтика Г.У.Лонгфелло (1807-1882)}. Впервые он услышал эту балладу в четырехлетнем возрасте на первом школьном уроке и уже никогда не забывал. Она всегда служила ему нравственной опорой в такие тяжелые минуты, как эта.

"Корабль "Вечерняя звезда" плыл по морским волнам..." - прошло целых восемнадцать секунд. "И шкипер трубку раскурил, попыхивая ей..." Еще шесть. "Явись, дочурочка, ко мне..."

Постепенно мистер Читтервик замедлил темп декламации. Благозвучные, умиротворяющие слова стали оказывать на него свое обычное воздействие. И мучительное желание непременно пересечь взглядом раскаленное яростью пространство уже не было столь невыносимым.

"...Он превратился в хладный труп. Прикованный к рулю, он стал недвижим, словно лед..."

Мистер Читтервик почти овладел собой. Возбуждение постепенно уступало место чувству скромной гордости своей, закаленной как сталь, волей. Ощутил он и благодарность к покойному мистеру Лонгфелло. "...Жестокий вал, как горсть песка, их с палубы слизал..." С величайшим душевным подъемом, однако постепенно сникавшим к очередной строфе, мистер Читтервик неспешно доплыл до конца баллады, не отрывая взора от символического венца на псевдомраморной колонне и неслышно, молитвенно шевеля губами. "...Такая смерть настигла их в пучине моря бед..." - с поэтическим восторгом произнес мистер Читтервик, а потом решил, что столь упорное и успешное сопротивление соблазну требует вполне законной награды - мимолетного взгляда вперед и чуть направо.

Мистер Лонгфелло одержал еще одну победу. Рыжеволосый мужчина вежливо прислушивался к тому, что говорила его собеседница. И лицо у него было как у невинного младенца: ни следа каких-либо злых чувств. Очевидно, мистера Читтервика не только простили, но и забыли.