– Не двигайтесь! – предупредил он возвысив голос.

Полицейской дотошности Пэйнтера было нанесено тяжкое оскорбление. За покрывалом, сорванным с кровати и скомканным в бесформенную кучу, лежал человек. Пэйнтер медленно выпрямился, готовый открыть огонь в любую секунду, и увидел лицо человека.

Оно было покрыто множеством крохотных оспин. От левого виска через щеку тянулась рваная рана, и вся левая сторона лица представляла собой сплошную кровавую массу. Пэйнтер никогда не видел этого человека раньше.

Откинув покрывало в сторону, он первым делом взглянул на руки человека. Одна из них конвульсивно дернулась.

– Когда я говорю «не двигаться», это значит: не двигаться,– резко сказал Пэйнтер.

Убедившись, что в руках у незнакомца ничего нет, Пэйнтер быстро обыскал его и возвратил свой револьвер в кобуру.

– Кто вы такой? – спросил он. Грудь человека тяжело вздымалась.

– Пэйнтер?…– прошептал он.

– Ну?

– Я – Грэй. Грэй из комиссии Мак-Нэрни…

Голос говорящего был так слаб, что Пэйнтер с трудом разбирал слова. Он качнулся на каблуках. Комиссия Мак-Нэрни! В настоящий момент комиссия расследовала факты вымогательства в профсоюзах, но как, черт побери, там могли разнюхать про это дело? Похоже, они способны учуять запах жареного хоть из Вашингтона. Теперь Пэйнтеру действительно надо спешить, иначе его оттеснят на второй план. Он знал свои возможности. Он не мог меряться силами с сенатской комиссией США, с ее неограниченными средствами, с ее влиянием на газеты, с ее штатом сыщиков и адвокатов.

– Кто ударил вас? – хрипло спросил он. Грэй пошевелил пальцами.

– Такой здоровый… Рыжий верзила.

– Рыжий? – воскликнул Пэйнтер.

Грэй снова застонал и потрогал висок, затем взглянул на кровь на своих пальцах. Он попытался приподняться на локтях, но усилие оказалось для него чрезмерным, и он снова упал на спину.