Хенсон допил виски. На бутылке были отпечатки его пальцев и того, кто ее ему продал. Возможно, в настоящий момент полиция уже допрашивает продавца. Он может вспомнить человека, которому продал виски. Особенно опасна для Хенсона потерянная зажигалка. И что еще хуже, отпечатки его пальцев имелись в ФБР в Вашингтоне.

Хенсон ощутил, как судорожно сжался его желудок. Он не убивал Коннорса. В газете даже не высказывалось предположения, как убили Коннорса. Однако рубец от удара лампой, нанесенного Вандой своему экс-любовнику, в конце концов выведет полицию на правильную дорогу. Они выяснят прошлое Коннорса и, конечно, обнаружат след Ванды, который и приведет их в квартиру на Селл-стрит. А потом полицейские неизбежно придут к мысли расспросить Хенсона. Он не сможет скрыть посещения ее квартиры. Все телефонные разговоры будут проверены. Сторож, которому Хенсон дал пять долларов, вероятно, запомнил его машину, когда помогал усаживать в нее Коннорса. И как только его фотография появится на страницах газет, портье на Дерборн-стрит узнает человека, снимавшего квартиру для миссис Джонс Келси.

Все это могло иметь для него самые неприятные последствия. Полиция и журналисты обязательно сделают из этого определенные выводы. Они подумают, что Хенсон был любовником Ванды и что Коннорс застал их вместе...

Дело будет сработано как надо. Хенсон даже рисковал быть обвиненным в убийстве, во всяком случае – в невольном убийстве. Тщетно он будет доказывать, что провел с Вандой всего одну ночь, что в течение трех месяцев она была для него лишь секретаршей. Не только полиция и журналисты, но даже судья и прокурор будут уверены в обратном. Ужасное положение! Как сказала ему накануне Ванда, если секретарша хороша собой, то ей приходится спать со своим шефом, чтобы не потерять место.

Бармен принес переносной телефон и протянул трубку Хенсону.