Он задавал себе вопрос, в чем же он просчитался? Ольга тоже, по-видимому, скучала и время от времени упрекала мужа в неудачном супружестве.

А сейчас ее мать лежит больная в Перу. Конечно, не в Перу-стране, а в городе под таким же названием в штате Индиана.

Фильм благополучно кончился, и Хенсон выключил телевизор. Он не ошибся. Действительно, это Тартемпион подкладывал арсеник в рагу ученикам. Но полковник, узнавший о связи директора со своей женой, великодушно простил его, и фильм закончился показом счастливой пары на берегу моря, которое должно было смыть все грехи его похотливой супруги. – Гм, гм... – промычал Хенсон. – Она может мокнуть хоть целый год, но все равно это ничего не изменит, если она слаба на передок.

Не затрудняя себя одеванием обуви, Хенсон спустился на нижний этаж и вошел в ванную. Он мыл руки, не переставая разглядывать себя в зеркало. Оттуда на него смотрел светловолосый мужчина с тонкой полоской усиков. Впрочем, он тоже мало пострадал от времени, морщин у него было очень мало. Рост метр семьдесят восемь, вес восемьдесят три килограмма. Он был мускулист и солиден настолько, насколько должен быть мужчина в свои сорок шесть лет, и к тому же он не ощущал своего возраста.

Хенсон горько усмехнулся. Всегда и во всех обстоятельствах он был именно таким. И что его ждет впереди? Девятнадцать лет рутинной службы, потом пенсия и золотые часы от преданных товарищей.

Хенсон прошел на кухню и заглянул в холодильник. Ольга уехала больше недели тому назад, и холодильник опустел. Вытащив очередную бутылку пива, он уселся за кухонный стол и стал пить без особого энтузиазма.

Теперь, когда из Аргентины прогнали Перона, компания «Атлас» снова открыла свой филиал в Буэнос-Айресе. Логически рассуждая, благодаря его знанию дел пост директора этого филиала должен бы быть предоставлен ему, и это место дало бы еще пять тысяч долларов в год и неограниченные возможности заработков по представительству.