Если завтра Стирлинг потеряет ко мне интерес, я останусь с деньгами, которые он положил в банк на мое имя в начале месяца, с квартирой, оплаченной до конца квартала, несколькими драгоценностями, дорогой одеждой — и это все! То же самое я получу, если он неожиданно умрет, так что посудите сами, какой смысл мне его убивать?

— Все зависит от того, кто говорит правду про Эда Нормана — вы или голос на пленке, — сказал я.

— Мне кажется, я знаю, кто живет с этим недоделанным кретином Норманом, — резко оборвала меня Алиса. — Эта сука Шери!

— Там говорилось, будто Вейланд имеет против жены что-то такое, из-за чего она не может сама подать на развод. Из-за чего же? — поинтересовался я.

— Не знаю, в чем там дело, но, думаю, так оно и есть. С тех пор как я стала его любовницей, ему доставляло большое удовольствие демонстрировать это перед ней. Так что она могла получить столько доказательств его неверности, что их хватило бы на десять разводов.

— Однако все-таки остается вопрос, который я задал в начале нашего разговора: кому могло понадобиться подделывать голос Вейланда?

Алиса медленно потягивала виски, затем, посмотрев на меня поверх края своего бокала, задумчиво произнесла:

— Наверно, это прозвучит дико, но предположим, что Стирлинг уже мертв. Может быть, кто-то уже убил его, а потом подделал голос и организовал этот так называемый прием? Убийца понимает, что тело рано или поздно найдут и вы отнесете пленку в полицию. Это даст им пятерых подозреваемых, не правда ли?

Я улыбнулся:

— Вы сами сказали, Лиз, что это довольно дикая идея.

— Не беспокойтесь о диких идеях, — ответила она холодно. — У меня их полно. Например, с чего это Стирлинг внезапно решил нанять вас и вашего друга лакея?

Я всегда считала, что частные детективы должны быть крутыми ребятами, а тут Тетчер справился с вами безо всякого труда. Как это понимать? — Ее иронический смешок болезненно задел мое самолюбие. — Вы в этой схватке оказались больше похожи на щеголеватого хлыща, чем на частного детектива.