Запись кончилась. Я нажал кнопку, и ее щелчок прозвучал словно взрыв в глубокой тишине, повисшей в комнате. Стенгер снова глотнул виски, и я подумал, что одной порции ему должно хватить на целую неделю. Тетчер и Норман стояли с отсутствующим выражением лица, словно просто ждали прихода автобуса. Шери Вейланд повернулась к брюнетке, на лице у нее играла тигриная улыбка.

— Удивляюсь, как ты не простудилась, дорогая, — сочувствующе произнесла она. — Прыгать без конца из одной теплой постели в другую!

— Была счастлива услышать, что сказал о тебе Стирлинг, — проворковала Алиса. — Никогда не думала, что еще кто-нибудь, кроме меня, догадается о том, что ты только изображаешь из себя женщину!

— Дамы! — Стенгер поднял руку, как дорожный полицейский. — Будьте добры, не отвлекайтесь от важной проблемы, которая касается всех нас. Вейланд — будем к нему снисходительны — страдает, очевидно, какой-то психической болезнью. — Он вытянул свой костлявый указательный палец в сторону магнитофона, стоящего на стойке бара. — Попади этот бесчестящий нас бред в чужие руки, нашей репутации может быть нанесен огромный урон. — Он нахмурился, и его брови, сойдясь на переносице, превратились в одну мохнатую линию. — Поэтому, думаю, пленка должна быть уничтожена здесь и сейчас же!

— Вы правы, Курт, — решительно поддержал его Джордж Тетчер. — Вообразите только, что может случиться, если кто-либо из остальных членов правления услышит это!

— Я согласен, — сказал Норман, быстро-быстро моргая. — Подобные дикие обвинения могут совершенно подорвать нашу профессиональную репутацию.

— Особенно репутацию Алисы! — захихикала Шери Вейланд.

Я засунул магнитофон в карман. Мой клиент поручил мне хранить его в надежном месте, что я и намерен был делать.