– Я не к нему. – Заранее к таким вопросам я не подготовилась, а надо было что-то отвечать. – Я к Виолетте.

Водитель покивал:

– А, вы подруги, наверно?

– Да.

Я стала смотреть в окно, не желая провоцировать любопытство водителя. Вообще-то, согласно моим личным наблюдениям, которые я получила не только на родине, но и далеко за ее пределами, все шоферы любят поговорить с попутчиками.

Мой водитель не был исключением. Почувствовав, что от меня ему особо информации не добиться, он решил хотя бы заполнить звуками пространство. Надо сказать, говорить он взялся на интересную тему: о Цируликах.

– Вы как раз к обеду успеете, к двум часам. Семейство там, конечно, большое. Дед, два его сына да их жены и дети. А еще разные гости. Как вы, девушка. Я в их дом тоже колбасу и сосиски отвожу, так, бывало, глянешь – за столом у них каждый день не меньше восьми человек сидит. Дом гостеприимный, богатый. Всему голова, конечно, дед. Он же Гродином двадцать лет правил. Да и кому быть, кроме Цирулика? На него все молились. Он хоть и из старых партийных, но хозяйственник. Деловой, как сейчас бы сказали, человек.

Леха еще рассказывал про поля, леса и теплицы, которые принадлежали Виктору Ивановичу, но я уже отвлеклась. Я в сельском хозяйстве мало что смыслю.

Наш фургончик тем временем свернул с трассы на широкую, абсолютно пустынную дорогу. Перед поворотом на нее висел самодельный знак с надписью, сделанной почему-то готическим шрифтом: «Теремок». Леха сказал, что «Теремком» свое поместье называет сам Виктор Иванович, а эта широкая чудесная дорога построена только для обитателей «Теремка».

А до поместья, сказал Леха, нам надо ехать еще пять минут.

Дорога проходила мимо яблоневого сада. Ровные ряды маленьких яблонек уходили от дороги в необозримые дали. Некоторые деревья еще цвели, но их оставалось совсем мало. В этом году вообще все как-то рано отцвело, а может, это мне так просто казалось.