Я же геолог, мне по роду занятий следует все замечать. На столе стоял белый чайник и две чашки. В них был чай. И стояла пластмассовая бутылка "Веры". Непочатая. Я ещё подумала о том, что Нина Николаевна угощала молодого человека чаем. Она ведь непременно угощала чаем всех, кто к ней приходил. Следователь спрашивал меня, а сколько чая было в чашках. Чего не помню, того не помню. А вы, я верно поняла? Та самая журналистка, которая написала о Доме ветеранов работников искусств? На которую Дашенька так надеется?

- Та самая. Но...

- Таня, Татьяна, - перебила меня Дарья. - Не надо "но". Я хочу верить в тебя и буду.

Что там ещё делают настоящие следователи? Подробно расспрашивают о том человеке, на которого падает подозрение в убийстве. Хотя, конечно, убийцей мог оказаться совсем иной тип.

- Как выглядел внешне этот самый ваш благодетель? Сколько ему, на ваш взгляд, было лет? Как он был одет? Может быть, заметили на его лице, руках, в походке что-то особенное?

Геологиня приложила морщинистые пальчики к худому подбородку:

- Среднего роста... светловолосый... Усики чуть темнее. Глаза не знаю какие - в очках же темных... Нос - обыкновенный, скорее прямой, на руке золотое обручальное кольцо. Одет аккуратно, скромно: джинсы и голубенькая рубашка... Да! Вот ещё что! К рубашке приколот такой картонный квадратик и на нем алый крест и полумесяц и печатными буквами написано, что этот молодой человек Сергей Богомолов... видите, я запомнила... Значит, так, Сергей Богомолов является представителем фирмы... вот название забыла... Оно такое... как нынче принято... полуиностранное.

- Светловолосый? Блондин то есть? - уточнила я.

- Мне так показалось, - ответила геологиня. - Еще, знаете ли, у него такой приятный, мелодичный голос... Располагает. Вот почему я сомневаюсь, что именно он... Да и зачем? Зачем? Ведь у Нины Николаевны никаких изумрудов-бриллиантов! Она печатает на машинке, которую приобрела в годы едва ли не хрущевских реформ!