А я давно мечтал с рацией поиграться. Цап ее родимую, включил: «Внимание-внимание, говорит Германия! Свистать всех наверх! Прием, отъем, как меня слышите?» Короче, объявил им полную тревогу, на все спецкнопки понажимал, вызвал полицию и даже вертолет. И главное, ничего мне за это не сделаешь: я ведь органам помогал. Срок, правда, тоже не скостили.

Абдула — как был, с платком на ноге — на носилки и во внешний госпиталь. Я им пытался сказать, что он еще всякой дряни наглотался, но наш врач как-то не очень взволновался, так что я решил, что либо они их сами найдут, либо так переварятся. Нет, но с иголкой — это вообще финиш: просто воткнул — даже следа не осталось.

На другой день подъехал было к начальнику охраны насчет одиночной, но без толку. Перевести-то он меня, правда, перевел: там же кровища везде была. Но вертолет мне все-таки припомнил, посадил к Зеркальщику.

Глава вторая

Я-то сам шел за травой и хотел еще заодно зайти к Келли. Траву, конечно, можно и в бильярд-клубе купить, но тут два дела сразу получалось. Келли с мелким жила в Сикамор-корт на третьем этаже, а на втором можно было купить хорошую марокканскую траву. Мне нужно было немного: косячков двенадцать на выходные, но тут качество хорошее, грех такой товар упускать. Я так и решил: в пятницу вечерком с Келли потрахаюсь, затоварюсь травой, потом на Хо-стрит шары погоняю. Потом пивка, потом, может, как всегда по пятницам, разборка нарисуется. Может, повезет, уроды какие-нибудь на «Сьерре» из Лаутона приедут: сначала на собачьи бега, потом помахаться и пива выпить на Хо-стрит. Лаутонских мочить — самое оно, после них вечно вся улица заблеванная.