Подзащитный Костикова, Виктор Григорьевич Метелкин, смотрел на своего адвоката чистыми синими глазами и всем своим видом будто умолял защитить его от несправедливого обвинения. Он тяжело переживал свалившееся на него горе, но на все вопросы адвоката отвечал четко и коротко, не вилял и ничего на ходу не придумывал.

– Вы будто рапортуете, – усмехнулся Игорь, – наверное, всю ночь размышляли, как отвечать на вопросы.

Метелкин печально улыбнулся:

– Откуда я мог знать, как и е мне будут задавать вопросы? Я человек военный. Привык. Бывали такие ситуации, что особо не разговоришься. Начальство лишней болтовни не любило. Так и повелось. Я своих подчиненных тоже приучил изъясняться коротко и ясно. Для меня всегда главным была исполнительность. Дан приказ – выполняй хорошо ив срок.

– Я вижу, вы до полковника дослужились, – заговорил Игорь, чтобы немного отвлечь Метелкина от трудного разговора. – А почему в академию не пошли?

– Я о карьере никогда не думал. Просто добросовестно служил. И званий тоже не выпрашивал.

– А разве звание можно выпросить? – усмехнулся Игорь.

– И выпросить, и купить – все можно. А мне это противно.

– Ну хорошо, – Игорь на мгновение задумался, – вы продали свою квартиру, а деньги-то зачем отдали Ельцовой?