– Итак, мне кажется, баба Дуся, вы хотите о чем-то важном со мной поговорить. Я правильно вас понял?

– Верно, Горяша, – закивала баба Дуся, – я только посуду помою и тогда…

– Посуду помоет Ирина, – распорядился Игорь. – А нам следует кое-что вместе обсудить.

– Обсудить – это я завсегда готова.

– Прошу в кабинет.

Баба Дуся, всегда такая бесцеремонная, на сей раз в кабинет входила следом за Игорем робко, даже на пороге чуть не приостановилась.

– Ну что же вы? Входите!

– Дак я, Горяша, может что и не так скажу…

– Как скаж е те, так и послушаю, – подбодрил старушку Игорь.

Баба Дуся уселась в кресло для посетителей, посидела немного, поерзала и встала.

– В ентом кресле я прямо утопаю. И все мысли мои утопают. Лучше я тут посижу, – она быстренько села за стол и стала водить пальцем по чистому листу бумаги.

– Не тяните, баба Дуся, – Игорь стал раздражаться. – Или мы будем говорить, или я пойду спать.

– Ишь, скорый какой, – пробурчала старушка. – Я ить и напраслину на человека возводить не хочу. А только видала я сегодня сыночка той, которую убили.

– Ну и что? Вы думаете, это он убил свою мать?

– Не должон. А только компания у него такая – всякая. Там и надобно убийцу искать. Вот те крест! Там!

– Почему вы решили, что надо искать убийцу в компании сына?

– А я там, у ихнего дома покалякала с бабами, ну с теми, что вечно на лавочках сидят. Ну все, как одна, жалеют арестанта. Мужик, говорят, степенный.

– Как понять степенный? Он женщин менял, как перчатки.

– Так что ж такого? Значит, искал которая по сердцу придется. Менял – не убивал!

– Да, – рассмеялся Игорь, – веское доказательство!

– Да ты послушай меня, старую, – заволновалась баба Дуся. – Я че хочу сказать? Я про сына хочу сказать! Через него все вышло!