Один такой мальчонка Мартин Мукc узнал это на собственной шкуре с тех пор, как его отдали в ученики к знатному венскому замочному мастеру, а было это лет триста или четыреста тому назад.

Работа начиналась чуть свет и продолжалась долго, до самого вечера. А Мартину ох как хотелось поспать подольше да побездельничать, да поиграть и порезвиться с другими ребятишками. Но мастер был строг, и для Мартина не всегда все обходилось гладко: иной раз хозяин больно таскал его за уши.

Вот как-то однажды мастер послал мальчишку за глиной. Тот взял тачку и отправился за город туда, где все брали глину. Мартин даже немного рад был вырваться из мастерской и провести часок-другой на воле. С неба ярко светило и пригревало солнышко, и мальчик весело зашагал, толкая перед собой тачку. За городскими воротами он встретил других мальчишек и, забросив тачку, резвился и носился с ними взапуски целый день, забыв про глину и про то, что его ждет мастер. За игрой он и не заметил, как прошел день — и вдруг солнце село и наступили сумерки. Ребята побросали игру и разбежались по домам, а Мартин слишком поздно спохватился, что не выполнил поручение, и понял, что не успеет: пока он будет набирать глину, ворота закроются и он не попадет в город!

Видит Мартин, что делать нечего. Он подхватил свою тачку и во весь дух припустил домой. Он так бежал, что совсем запыхался, и все равно опоздал: когда он добежал до городских ворот, они уже оказались заперты. У мальчишки не было в кармане ни гроша, а чтобы попасть в юрод, надо было заплатить сторожу крейцер, иначе он не откроет ворота. Не зная, как тут быть, мальчишка с горя заплакал. Что скажет мастер, когда увидит, что он не вернулся? И где ему ночевать?

Сел Мартин на тачку, ревет, хлюпает носом и думает: «Как мне быть? Что мне делать?» И вдруг по ребячьему недомыслию он возьми да брякни:

— Эх, была — не была! Если бы мне только попасть в город, я согласен хоть черту душу продать!