И тут же повернулась к Махмуду. Их поцелуй был гораздо длительней. Длинная тонкая рука молодого кувейтца нашла разрез и легонько его раздвинула. Позади смущенный ливанец опрокинул кофейник. Чудесный запах коньяка "Гастон де Лагранж" распространился по залу. Уже на пределе дыхания негритянка и кувейтец наконец отделились друг от друга. Последний повернулся к Малко:

- Представляю вам Элеонору Рикор, вице-консула Соединенных Штатов в Кувейте.

Малко не в силах был скрыть удивленную улыбку. Дипломатический корпус принимал неожиданные формы.

- Вы всегда поете одна, - спросил он, - или иногда дуэтом с нашим послом?

Элеонора Рикор расхохоталась:

- Пение - это мое хобби, но я никогда не пою для публики. Сегодняшний вечер - исключение. Ради Нового года.

- Здесь мне не очень нравится, - заметил Махмуд. - Лучше пойдем ко мне.

Малко не возражал. Кувейтец величественным жестом подозвал официанта. Тот немедленно подскочил и сразу перелил содержимое чайника и кофейника снова в бутылки. Повсеместно в зале производились подобные операции.

- У вас есть машина? - спросила Элеонора у Малко.

- С шофером, - уточнил он.

То и другое предоставлялось "Шератоном".

- Дом находится на авеню Истикаль, номер 132, как раз напротив здания с огромной телевизионной антенной. Там живет какой-то полоумный иранец... А может, шпион, я не знаю.

Махмуд спрятал бутылки под дишдашу, и они вышли. Оставив уходивших рука об руку Элеонору и Махмуда, Малко пересек пустынный вестибюль "Шератона" и растолкал шофера, который спал в голубом "шевроле". Ночь была свежая, почти холодная. Назвав адрес, Малко, смущенный, откинулся на подушки. Смокинг все еще был осыпан конфетти, в ушах раздавался жизнерадостный шум новогодней встречи, а на губах ощущался вкус жадных уст прелестного вице-консула.