Принц Саид свернул направо, на Каири-стрит. Полицейские в черной форме почтительно его приветствовали. Машина то и дело попадала в пробки, тем не менее Саид, подобно большинству кувейтцев, предпочитал водить машину сам. Пусть ливанцы заводят себе шоферов! А заодно с ними и женщины. Даже могущественнейший эмир водил машину сам. Огромная уродливая телебашня отмечала центр города, возвышаясь над небоскребами. Кое-как продвигаясь, принц к десяти часам добрался до Мубарак аль-Каббер-стрит и выехал к Сафар-сквер, где узрел настоящий океан машин между жмущимися друг к другу глинобитными домиками. Здесь и было сердце старого Кувейта, пронизанное мрачными пряными базарчиками. И хоть в городе на каждой улице переливались всеми цветами радуги витрины самых современных магазинов, жители находили для себя все необходимое в этих грязных лавчонках.

Принц выругался сквозь зубы. Машины застыли, прижавшись впритык друг к другу. Автомобильные гудки перекрывали передаваемый через усилитель вой муэдзина с мечети Фахд аль-Сахим. Ужасное кощунство! В Саудовской Аравии воистину правоверные никогда так не поступали. В их стране пять раз в день надо было молиться, иначе грешника ожидало примерное наказание.

Саид запаздывал. Взбешенный, он резко крутанул руль и выехал на тротуар. Никому не пришло в голову его оштрафовать. Он закрыл дверцу на ключ, что, впрочем, было необязательно, потому что в Кувейте почти нет воров. Спасительный обычай отрубать им руки держит нравственность страны на должной высоте. К тому же благодаря нефти город буквально ломится от богатства. Для кувейтца бесплатны практически все услуги: телефон, врачи, бензин. Он не знает, что такое налоги. Само собой разумеется, что на четыреста тысяч иностранцев, которые здесь проживают, эти льготы не распространяются, но зарплата настолько велика, что высокий уровень жизни обеспечен для всех. У палестинцев же, оплакивающих потерянную родину, вовсе нет никакой охоты покидать эту благословенную страну.