Махмуд Рамах наклонился к Малко:

– Она прекрасна, не правда ли?

Возразить нелегко. Негритянка закончила песню под гром аплодисментов. Малко незаметно глянул на часы: без трех минут полночь. Радостные крики слышались теперь отовсюду. Певица поклонилась последний раз, сошла со сцены и растворилась в толпе. Тут же Малко увидел ее возле их столика. Свет потух, кто-то провозгласил по-английски:

– С Новым годом, с новым счастьем!

Люди обнимались в темноте, норовя ошибиться соседками. Когда свет зажегся снова, рядом с Малко стояла и пристально на него глядела прекрасная негритянка.

– С Новым годом! – мелодичным голосом произнесла она, грациозно присела на соседний стул, приблизила для поцелуя лицо и шепнула Малко на ухо: – Это со мной у вас назначено свидание.

И тут же повернулась к Махмуду. Их поцелуй был гораздо длительней. Длинная тонкая рука молодого кувейтца нашла разрез и легонько его раздвинула. Позади смущенный ливанец опрокинул кофейник. Чудесный запах коньяка «Гастон де Лагранж» распространился по залу. Уже на пределе дыхания негритянка и кувейтец наконец отделились друг от друга. Последний повернулся к Малко:

– Представляю вам Элеонору Рикор, вице-консула Соединенных Штатов в Кувейте.

Малко не в силах был скрыть удивленную улыбку. Дипломатический корпус принимал неожиданные формы.

– Вы всегда поете одна, – спросил он, – или иногда дуэтом с нашим послом?

Элеонора Рикор расхохоталась:

– Пение – это мое хобби, но я никогда не пою для публики. Сегодняшний вечер – исключение. Ради Нового года.

– Здесь мне не очень нравится, – заметил Махмуд. – Лучше пойдем ко мне.