Вдали уже вырисовывались небоскребы Кувейт-Сити, над которыми висела дымка смога. Здешний воздух, подобно воздуху западных стран, неотвратимо загрязнялся. Город, лежащий у моря в форме гигантского полумесяца, представлял из себя странную смесь пустырей с бетонными кубами, которые торжественно нарекались виллами, обветшавших небоскребов и глинобитных хижин. Эмирские бульдозеры яростно сметали с лица земли улочки старого города – постыдное наследие прошлой нищеты и убожества. Там и сям вздымались поразительные сооружения, построенные по капризу эмира-миллиардера: то копия Версальского дворца, то вдруг точный слепок Белого дома.

По мере приближения к центру Кувейта движение становилось все более интенсивным. Принц Саид последовательно пересек четвертый, третий и второй городские пояса, потом повернул налево, к первому. «Пояса» состояли из бульваров, концентрически опоясывающих город. Первый – определял центр, остальные приближались к перенаселенным окраинам. Разумеется, ни о каком рациональном планировании строительства не могло быть и речи. Дома вырастали, как грибы, где попало.

Принц Саид свернул направо, на Каири-стрит. Полицейские в черной форме почтительно его приветствовали. Машина то и дело попадала в пробки, тем не менее Саид, подобно большинству кувейтцев, предпочитал водить машину сам. Пусть ливанцы заводят себе шоферов! А заодно с ними и женщины. Даже могущественнейший эмир водил машину сам. Огромная уродливая телебашня отмечала центр города, возвышаясь над небоскребами. Кое-как продвигаясь, принц к десяти часам добрался до Мубарак аль-Каббер-стрит и выехал к Сафар-сквер, где узрел настоящий океан машин между жмущимися друг к другу глинобитными домиками. Здесь и было сердце старого Кувейта, пронизанное мрачными пряными базарчиками. И хоть в городе на каждой улице переливались всеми цветами радуги витрины самых современных магазинов, жители находили для себя все необходимое в этих грязных лавчонках.