— А ты уверен, что так и было на самом деле? Или это просто история, которую рассказал Квин?

— Историю рассказал Квин, но мы не можем спросить об этом Прентиса.

Он продолжал говорить еще что-то, но я поднял руку. У меня в голове забрезжил лучик надежды.

— А не произошло ли еще чего-нибудь приблизительно в то же время, Сэм? Друг Прентиса...

— Да. Наверное, его лучший друг. Этого человека звали Шулер. Джордж Шулер. С ним покончили вскоре после... по-моему, на следующий вечер.

Теперь я вспомнил. И смерть Шулера не была самоубийством. Если он только не был очень ловким фокусником. В него выпустили пять пуль, включая один выстрел в спину.

— А он не назначал свидания с Квином, а?

— Насколько нам известно, Шелл, не назначал, — ухмыльнулся Сэм. — Он, скорее всего, и не подозревал, что у него с кем-то назначено свидание.

— И по этому делу никого не задержали?

— Никого. Пока никого. Дело все еще не закрыто.

Я зажег сигарету, затянулся. Потом продолжил:

— Что ж, это история четырехлетней давности. Вернемся к делу Флегга, Сэм. А что случилось с Хейманом, тем ростовщиком, который, как утверждали, продал Миллеру орудие убийства?

— Месяца через два после того, как Миллера перевели в Сан-Квентин, Хейман продал свой магазин и куда-то уехал.

— Куда?

— Понятия не имею.

— Может, он отбыл туда же, куда уехал Флегг. Или... Вайс?

— И куда стремишься ты сам? — ехидно спросил Сэм.

Я вздрогнул. Может, так оно и было. После недолгого молчания я вновь обратился к Сэму:

— Мне хотелось бы поговорить с Миллером.

— В тюрьме?

— Да. Мне хотелось бы составить свое мнение о нем, выслушать из его уст всю историю. — Я посмотрел на часы. — Сейчас чуть больше шести. Если успею на рейс, улетающий из Лос-Анджелеса в ближайшие час-два, то попаду в Сан-Рафаэль к девяти-десяти часам. Если ты нажмешь на кнопки...