Это было красиво и неожиданно – вот оно как, оказывается!!.. Все, чем мы дорожим (или думаем, что дорожим), к чему стремимся и бежим наперегонки, толкаясь локтями и пердя от усилий, на самом деле не стоит ничего! Вообще ничего, представляете?!!.. Даже не так, еще круче – в этот миг его просто нет, а значит, и раньше не было, просто нам казалось, что оно есть и имеет смысл, а сейчас вдруг – упс! - исчезло! И душа ничего не потеряла, как ничего не потеряет хороший фильм, если из него выбросить рекламные блоки о пиве с прокладками. Осталось только одно, только… не скажу что, это – мое и ничье больше, это, оказывается, и есть теплые живые бусинки моей души.

А вообще, передумал, скажу – остались две женщины, большая и маленькая, жена и дочь, половинка и частичка, чуть грустно глядящие с крыльца дачного сруба. И – очень много… нет, не боли, а светлой-светлой, хоть и безумно щемящей, тоски от предстоящего расставания с ними. И больше – ничего! А сколько же хлама я натащил в свою жизнь, свято веря, что это – важно, нужно, необходимо, круто… Фиг там! Социальное общество, этот наперсточник с двумя высшими образованиями, всю жизнь ловко разводит нас на идиотские достижения, и мы лоховато ведемся и радуемся при этом, как дебилы! Услышьте это и усвойте, пока я не забыл! Вернее – пока не ушел! Так вот, оказывается, почему пережившие клиническую смерть чистят свою судьбу, как забитую барахлом кладовку! Вон оно что!.. А мы-то их считаем чудаками…

Лежать, чувствовать и осознавать было невыразимо приятно (что-то похожее я чувствовал лишь однажды, первый и последний раз в жизни сжевав марку из социалистической Голландии, но это совсем другая история…). В свои последние минуты мир был красив до боли и пронзительно понятен. И спешить я не собирался, откуда-то зная, что никому ничего не должен в этот миг, и моя последняя минута будет тянуться столько, сколько я сам пожелаю.

Но вдруг случилось неожиданное.