Иоанна ХМЕЛЕВСКАЯ
УБОЙНАЯ МАРКА
* * *
Привет, дорогая! Во мне все кипит, как в паровом котле, того и гляди пар вырвется наружу, отбросив крышку к чертям собачьим, так что мне не до соблюдения приличий и прочих версалей! Да нет, ты не подумай чего, я ведь ее не только ценю, а, можно сказать, даже люблю, но больше с ней не выдержу. Нет моих сил!
Такими словами начиналось письмо. Вынув конверт из почтового ящика в парадном моего дома, я, как обычно, там же, в парадном, вскрыла его, еще до того, как начала подниматься по лестнице к себе на пятый этаж. Возможно, делала так не столько из любопытства, сколько из желания оправдаться перед самой собой: вот, иду медленно, с остановками, поскольку читаю письмо. Преодолевать одним махом все эти длиннющие лестничные пролеты в доме старой постройки я уже давно не могла себе позволить.
Вот и сейчас остановилась на пятой ступеньке, хотя сегодня и не чувствовала себя особенно усталой. Просто письмо меня озадачило.
Посмотрела на адрес — все правильно, адресовано мне и адрес мой, о ком же это написано?
И кем? Вместо подписи — просто закорючка. Кажется, я ее уже где-то видела. Нет, не могу вспомнить.
Оставив попытки припомнить, где именно видела такую подпись, я принялась читать дальше, одновременно медленно форсируя проклятую лестницу.
Знаешь, мне иногда кажется, что она жуткая эгоистка, вообще думает только о себе.
Знаю, в это трудно поверить, но такое создается впечатление. Если ей что взбрело в голову — вынь да положь! Немедленно! Так ей приспичило, а до остальных людей дела нет. Даже если ее звонок застанет тебя в кресле стоматолога и бормашина зудит в твоем больном зубе, это ее не волнует. Нет, дело срочное, не терпит даже секунды отлагательства. В ее взбалмошную башку и мысли не придет поинтересоваться, где в данный момент может находиться собеседник и что с ним. И ты невольно поддаешься этому напору, кусаешь зубную врачиху за палец, срываешься с кресла и мчишься выполнять ее поручение, от которого зависит ее жизнь, никак не меньше.