Нашел каких-то хорошо подкованных в этой области асов, теперь все каникулярное время придется кормить ораву мужиков, мыть посуду и вывозить грязь. А еще выполнять роль глушителя. Ребятки из всех русских слов в совершенстве освоили только матерные. Ну и, само собой, на меня ложится контроль за ходом работ. Должен же кто-то в будущем нести ответственность за недогляд.

– Тебя прорабом назначили?

– Прораб Борис. Я – «рыжая»! Или «стрелочник».

И простая «выскочка». Как только ругань пензенцев достигнет максимального предела концентрации, мне следует выскакивать из места временного заключения и…

– … глушить!

– Да это как раз самое простое. Заведу общую тетрадь, занесу туда весь бригадный словарный запас и верну бумерангом!..

– Обучи этому простому мастерству собаку. Борис дома?

– Дома. Верстает на компьютере план отопления. Лучше бы на рыбалку умотал.

Я хихикнула и тихо поведала подруге мгновенно сверстанный в собственной голове план освобождения от крепостной зависимости. Через полчаса Борис подвергся массированной атаке Лилианы Сергеевны из Копенгагена. Женщина слезно умоляла дорогого свата уговорить упрямую жену и не менее упрямую подругу жены протянуть ей руки помощи в благородном деле освоения псковской глухомани на предмет открытия там филиала своей косметической фирмы. Борис так и не понял, зачем псковской лесной братии косметика, но отказать Ляне не посмел. Димку этот вопрос вообще не волновал. Ответ на него он нашел сразу: чтобы зверье не облысело! И с энтузиазмом поддержал благое мероприятие. А я невольно задумалась о том, какие сюрпризы порой преподносит судьба. В прошлом году мы с Наташкой по незнанию, осложненному отсутствием времени на обдумывание, не могли разобраться с названием города – то ли Великие, то ли Малые Луки. Пытаясь развести руками «тучи», нависшие над головой приятельницы благодаря ее тетушке Георгиновне, сочинили легенду об отбытии дамы в этот славный город. Теперь твердо знаем: его зовут Великие Луки!