Четвертому пассажиру шестого купе пятого вагона сегодняшнего поезда «Москва-Великие Луки» несказанно повезло – мог наслаждаться одиночеством. За все уплачено. Наташка попробовала ему позавидовать, но Ляна погасила зависть в зародыше: если мы все же решим ехать поездом, до конечной дворцовой точки придется добираться пешком или на перекладных телегах. Но последние пятнадцать километров все равно на своих двоих из-за отсутствия попутного транспорта. «Карета» нам подана прямо к носу, и нечего этот нос от нее воротить. Лилиана Сергеевна из Копенгагена, пообщавшись пару минут с боксерихой Денькой и выпив чашечку зеленого чая без сахара, отчалила на микроавтобусе за какой-то Мухаткиной. Владелица дворцовых хором, с которой Ляна связалась по телефону, попросила прихватить женщину с собой.

– Мне кажется, что Лилиана Сергеевна из Копенгагена постоянно давит на наше сознание, – выпроводив родственницу, заявила Наташка, не дав мне улизнуть к себе. – Лучше бы не брала ей билет на наш поезд.

– Лучше бы ты и нам не брала эти билеты. Надо уметь слушать не только себя, но и то, что тебе втолковывают.

– Это ты про ход телефонных переговоров? Да я просто немного отвлеклась на постельную сцену в рекламе. «Икея» спальные принадлежности рекламировала.

– Тебе спать негде?

– Не хами! Я пыталась подсчитать, стоят ли бараны, шлепающиеся с неба, тех предметов, в которые они оборачивались, грохнувшись о землю. Там еще овчар такой расстроенный бегал. Ну а Лянка заливала мне про свои исключительные кремы и планы на будущее. Я же не Цезарь. Поддакивала ей время от времени. Жалко мне, что ли? За ее деньги… Потом фильм начался. На титрах я и въехала в разговор. Лянка как раз спрашивала, все ли я поняла. Даже обидно стало. Ты ж меня знаешь, тупостью никогда не отличалась.