– Скорее всего, ее муж собрался на рыбалку раньше твоего… – пробормотала я в порядке утешения, одновременно жалея о том, что звонок от Натальиной сватьи прозвенел раньше срока. Еще каких-нибудь пять-десять минут, и Наташка сама послала бы Бориса рыбачить в район Северного Ледовитого океана, чтобы остаться на родине…

Кажется, подруга меня не услышала. Но, наблюдая за тем, как постепенно наливается бодростью ее голос, а на физиономию возвращается замешанная на заманчивых планах радость, я решила, что Лилиана Сергеевна из Копенгагена преподнесла Наташке самый лучший повод для утешения.

– Твоему Сержу тоже не мешало бы навестить Родину, – неожиданно заявила она сватье. – Хотя бы для того, чтобы написать мой портрет. Не для истории, для Лешика, с пояснительной надписью: «Не забуду мать родную!» У вас найдется для моей светлой личности место на стене в каминном зале?… Ах, нет зала… Ну тогда Сержу можно не спешить с поездкой в Россию… – Наташка задорно мне подмигнула и хохотнула в трубку: – Ирочка? Не сумлевайся! Конечно поедет! Вопрос в том, куда на это время денется Ефимов и куда Ирке деваться по возвращении…

Я сразу решила, что никуда не поеду. Но как человек разумный предпочла дождаться окончания переговоров и только потом в доступной и вежливой форме открыть Наталье маленький секрет – у меня своя голова на плечах. Не стоит принимать волевые решения без совета с ней.

А переговорам не было конца и края. Обе собеседницы мастерски сыпали комплиментами в адрес молодоженов, причем, по всем правилам добропорядочности. Ляна пела дифирамбы Лешику и слегка поругивала дочь, Наталья убеждала сватью, что ее Оленька – самый лучший подарок судьбы Алексею. От которой, как известно, все равно не уйдешь.