– Ты сейчас походишь на бомжа, который целый месяц искал клад на своем участке помойки!

– А ты на черта, у которого грешники взбунтовались! – беззлобно огрызнулся Антон, одарив капитана усталым взглядом.

Василий действительно выглядел не лучше. На полосе препятствий он разорвал джинсы. Рукав еще с утра бежевой, а теперь неопределенного цвета куртки висел на честном слове, а из разрыва торчали клочья ватина.

– Интересно, – обогнав наконец БТР, Дрон вдруг сделался серьезным, – шеф на этом остановится?

– Хотелось бы, – Антон поморщился. Машину сильно тряхнуло. – Ты ни одной ямы не пропустил!

Была суббота. Последний день учебной недели и начало весны. Еще каких-то пару часов назад, направляясь на службу, подполковник Филиппов размышлял, как провести выходной. Гоня свой «Лексус» по автостраде, перебирал варианты. Регина давно звала в театр. Сын, семилетний Сережка, бредил аквапарком. Сам он мечтал лишь об одном – завалиться на весь день спать.

Однако, въехав через КПП на территорию учебного центра и еще издали увидев за стройными рядами берез и сосен автобус, рядом с которым прохаживался Родимов, заподозрил, что планы на воскресенье строил зря. Невысокий, худощавый генерал с абсолютно седой головой и слегка заостренным носом, своей внешностью и поведением напоминающий великого полководца Суворова, нередко устраивал разведчикам-диверсантам особого подразделения ГРУ, которым командовал Антон Филиппов, разного рода экзамены. Причем с каждым разом «проверки на прочность» были все изощренней. Антон никак не мог понять, откуда у генерала столько фантазии, и не мог дождаться, когда, наконец, она у него иссякнет. Последняя командировка на Северный Кавказ закончилась в начале декабря. Практически всю зиму группа провела на полигонах и в классах учебного центра Генерального штаба, оттачивая свое боевое мастерство и знания. Генерал неоднократно намекал, что в конце зимы устроит контрольные занятия.